Глава ЦРУ подтвердил сомнительную публикацию анонимного телеграм-канала о том, что средняя продолжительность жизни российских военных на фронте составляет 20−30 минут

2 часа назад

Средняя продолжительность жизни российского военного после прибытия на передовую в Украине составляет всего 20−30 минут, заявил в среду на саммите по обороне и инновациям в США глава ЦРУ Джон Рэтклифф. Ранее эта информация появилась в анонимном телеграм-канале, была перепечатана одним российским изданием, где ее заметил автор американского журнала Foreign Policy. Журналисты и военный эксперт Роб Ли ставили эту информацию под сомнение.

Цитата.
«Наши разведывательные данные совпадают с некоторыми сообщениями из открытых источников, которые вы, возможно, видели по Украине: средняя продолжительность жизни российского новобранца после прибытия на поле боя оценивается в 20−30 минут», — заявил Рэтклифф (цитата по Bloomberg).

  • ️Озвученные цифры глава ЦРУ объяснил широким применением украинских ударных беспилотников с элементами искусственного интеллекта. «Это связано с тем, что беспилотники с элементами искусственного интеллекта превратились в высокоспециализированные, дешевые и чрезвычайно эффективные средства поражения», — сказал Рэтклифф.
  • ️Заявления Рэтклиффа прозвучали на фоне обсуждения в Вашингтоне и среди союзников новых программ финансирования украинской индустрии беспилотников, а также попыток западных стран получить на вооружение технологии, лежащие в основе систем наведения с использованием искусственного интеллекта, отмечает Bloomberg.

Откуда эти данные? Источник этой информации — русскоязычный анонимный телеграм-канал «Дом среди Лавров» (4,9 тысячи подписчиков). В посте от 28 мая автор сообщал, что «как-то мне на глаза попалась одна статья, такая по „статистике“». «В общем, согласно независимым исследованиям „N…“, сегодня средняя продолжительность жизни бойца на передовых порядках (при штурме) равна 20−35 минут». Гиперссылок на «независимые исследования „N…“» в посте не приводилось.

  • ️25 июня эту информацию перепечатал историк Питер Франкопан в своем эссе в журнале Foreign Policy. В публикации стояла ссылка на перепечатку в российском издании Astra. Франкопан написал, что, согласно «данным российских военных блогеров», «продолжительность жизни новобранца — от прибытия на полигон до смерти в зоне боевых действий — составляет от 10 дней до трех недель, а после отправки на поле боя российские бойцы выживают в среднем от 20 до 35 минут».
  • ️Это сообщение перепечатали другие западные издания, в том числе таблоид New York Post, назвавший источником публикации «пугающий доклад».

Реакция. Комментируя эти публикации, журналист The New York Times Арик Толер написал, что «это слухи, основанные на слухах». Главный редактор «Проекта» Роман Баданин добавил, что «это было ложное утверждение, такой статьи не существовало».

  • ️К подобной статистике следует относиться с осторожностью и не придавать ей чрезмерного значения, отмечал старший научный сотрудник американского Института исследований внешней политики Роб Ли. «Речь идет об утверждении, опубликованном в одном из российских телеграм-каналов. При этом оно касается не всех новых контрактников, а только военных, направляемых в штурмовые подразделения. Неясно, основано ли это утверждение на реальных данных, на каком уровне они могли быть собраны (например, бригады, группировки войск и т. п.) и вообще имел ли канал доступ к подобной информации», — писал аналитик.
  • ️При этом Ли усомнился в существовании надежных данных о том, сколько времени штурмовики выживают непосредственно в ходе штурмов. «Обычно такие подразделения используются для скрытного проникновения, причем перед выходом на позиции им нередко приходится пешком преодолевать 10−20 км, чтобы добраться до линии фронта. Поэтому даже методологически неясно, с какого момента следует отсчитывать „время участия в штурме“ и как рассчитывать подобный показатель», — говорилось в посте эксперта.

Больше новостей, о которых боятся писать в России, — в наших аккаунтах в Telegram, Twitter, Facebook и рассылке «Агентства»

Нас нельзя запугать, но нам можно помочь