Владимир Соловьев перестал называть Викторию Боню по имени после того, как она пригрозила ему коллективным иском

Владимир Соловьев в «Воскресном вечере» на «России 1» ответил на высказывания блогерки Виктории Бони, анонсировавшей в субботу коллективный иск к телеведущему. Соловьев заявил, что ждет ответа на обращение к главе СК Александру Бастрыкину и Минюсту, и провел параллель между происходящим и «тяжелой зимой 1916 года», которая предшествовала революции 1917 года. При этом он ни разу не назвал Боню по имени.

Детали. Соловьев в выпуске, который уже показали в восточных регионах России, предложил посмотреть, «как раскачивают ситуацию внутри страны». «При этом делают это через персонажей, хорошо известных своей продажностью», — сказал Соловьев.

• Не называя Боню по имени, телеведущий несколько раз дал понять, что имеет в виду именно ее. Он упомянул, что «эти же самые персонажи уже не раз попадали, когда [пранкеры] Вован и Лексус разводили их за 10 тысяч евро поддержать кампанию против изменения в нашей Конституции» (в 2020 году Боня стала жертвой пранка). Кроме того, Соловьев сказал, что «если кому-то кажется, что власть недостаточно уделяет времени многим событиям, ну вы ножками-то езжайте», но «для этой цели надо с Гран-при Монако сбежать» (Боня живет в Монако).

• Соловьев сказал, что «текст, который был озвучен, не имеет никакого отношения к традиционным текстам персонажа». «И тут же появляются такие аналогии — рассерженные домохозяйки. Напоминает 1916 год, тяжелая зима, а потом зима 1917-го с кастрюльками», — сказал Соловьев.

• Цитата. «Начинаются вот эти технологии, в которые вкачивают деньги. Кто? Запад. Это откровенная работа внутри страны», — сказал Соловьев.

• Телеведущий добавил, что ждет ответа на просьбу «оценить данного персонажа» к Бастрыкину. Также он адресовал вопрос Минюсту: «А почему до сих пор не иностранный агент?»

• В «попытках раскачать ситуацию изнутри» ведущий обвинил и «взволнованных военблогеров, у которых резко сократилась материальная база из-за того, что ряд сетей оказались запрещенными».

Как развивался конфликт. В понедельник Боня опубликовала в Instagram обращение к Путину, где заявила, что народ, блогеры, артисты и губернаторы боятся президента. После этого прокремлевские СМИ и блогеры, а также работающие в интересах Кремля боты во «ВКонтакте» начали атаку на Боню (подробнее — здесь).

• В четверг после комментария пресс-секретаря Путина Дмитрий Пескова о том, что видео Бони «обратило на себя внимание аудитории», блогерка записала видео, на котором со слезами на глазах поблагодарила Кремль «за то, что не прошли мимо».

• Позднее в тот же день Соловьев назвал Боню «внедренным агентом» Владимира Зеленского в рамках кампании против блогерки, развернутой в ответ на ее обращение к Владимиру Путину. Соловьев назвал ее «потрепанной шалавой» и сообщил, что обратился к главе СК Бастрыкину, Минюсту и Генпрокуратуре с просьбой «дать правовую оценку деятельности гражданки Бони». Кроме того, Соловьев сказал, что обращение Бони было «тут же замечено на Западе», и назвал это «спецоперацией».

• Боня в субботу опубликовала видео, в котором сообщила, что будет готовить коллективный иск к Соловьеву, депутату Госдумы Виталию Милонову и блогеру Артемию Лебедеву, и призвала женщин, «которые столкнулись с этими людьми», присоединяться к ней.

Кто еще атаковал Боню. В пятницу z-блогер Юрий Подоляка написал, что «все это часть одного большого плана по раскачке России». По словам z-блогера, «Запад запланировал в России „майдан“», и «критическая точка для страны скоро наступит». По мнению Подоляки, «самым опасным периодом будет август-сентябрь».

• Милонов назвал Боню «дурно образованной блогершей» и связал ее обращения с приближающимися выборами. В интервью YouTube-каналу «Дневник хача» Милонов заявил, что «искренне был уверен, что Боня — это какая-то дубайская эскортница».

• Лебедев о Боне не высказывался. Его блогерка упомянула в своем обращении из-за ответа ведущей шоу «Натальная карта» Олесе Иванченко на вопрос: «А что мне весь раунд-то делать?» Лебедев ответил: «Сосать».

Больше новостей, о которых боятся писать в России, — в наших аккаунтах в Telegram, Twitter, Facebook и рассылке «Агентства»